Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Биология»Содержание №16/2001

ЗООЛОГИЯ

К.В. АВИЛОВА

Весенние концерты

Весной, когда оденутся в зелень, наполнятся голосами и звуками леса и парки, полезно вспомнить старую пословицу, которая родилась у хантов – жителей тайги. «В лесу, – говорят ханты, – первое дело уши, глаза – второе». Последуем и мы мудрому совету, оставим разговоры, замедлим шаг, прислушаемся... Нет, я не приглашаю вас в глухую тайгу. Множество птичьих песен весной разносится по самому обычному пригородному лесу, звучит во дворах, садах, на пустырях и даже в жилых массивах современных городов! Вы слыхали, как поет дрозд-рябинник? Если нет – не расстраивайтесь! Он поет ужасно! Смесь скрипа несмазанного колеса и дребезжания пустой консервной банки – вот нечто, отдаленно похожее на его песню. Когда рябинник поет, его надо не просто слушать. На него надо обязательно еще и смотреть. Чтобы быть более заметным, самец демонстрирует особенный токовый полет: широко распустив хвост и подняв над спиной крылья, он плавно плывет в воздухе над большой лесной поляной. И так он хорош, желтоклювый и пестрогрудый, на фоне синего неба и пегой, не до конца оттаявшей земли, что и неблагозвучная его песня кажется прекрасной!

А про каких же дроздов поется в популярной песне: «Вы слыхали, как поют дрозды, нет, не те дрозды, не полевые?» Уж конечно, не про полевых, так как таких в природе вообще нет. Все дрозды – лесные птицы. Дрозду, чтобы жить и петь, нужен лес. И лучшие певцы – певчие и черные дрозды, как и их родственники рябинники, селятся в лесах. В Западной Европе они не отказываются жить и в городах, распевать на фонарных столбах, гулять по газонам в палисадниках... Но мы слышим песни дроздов только в лесу. И всегда – с высоты. С вершины самого высокого дерева. Певчий дрозд – солист, признанный самыми строгими ценителями птичьего пения. Когда дрозд поет, он не суетится, а, как дирижер лесного хора, занимает самое главное, центральное место. Он – за пультом. На весь затихающий вечерний лес разносятся на заре величественные звуки его неторопливых колен, немного напоминающих соловьиные. Ведь и соловей, самый знаменитый солист птичьего хора, родом из семейства дроздовых.

Небольшой изящный белобровик в строе песни как бы заимствует части песни своих родственников – певчего дрозда и рябинника. Первая часть – звучная и четкая, как у певчего, вторая – скрипучая и длинная, как у рябинника, да притом еще и тихая, словно певец исполняет ее шепотом, стесняясь такого неблагозвучного финала своей арии. Первая часть, конечно, не так эффектна, как у певчего дрозда, но вполне приятна на слух. Ее отличительная черта – разнообразие напевов у отдельных певцов. Разные самцы исполняют ее по-разному: как журчание ручейка, отдаленное ржание жеребенка, громкую трехсложную вопросительную фразу... Часто это разнообразие сбивает с толку: а белобровик ли это? Разобраться легко, подслушав вторую часть песни. Для этого надо осторожно подойти поближе и тихо постоять несколько секунд. Если после трели вы услышите неясное бормотание и шорох, значит, ошибки нет – поет белобровик.

Певчий дрозд, рябинник и белобровик живут по-разному. Рябинник лепит свое чашеобразное гнездо из земли и сухой травы в развилке дерева на высоте до 15 м над землей. Соседние пары живут недалеко одна от другой, если кому-то грозит опасность, например пожаловала ворона, соседи защищают поселение совместно. А защищаться они умеют.

Певчий дрозд более уязвим: он строит гнездо из мха в чаще молодых елочек чуть выше человеческого роста. Как ни прячь такое гнездо, гарантий, что оно уцелеет, нет.

Труднее всех белобровику: его плетеная из сухих былинок корзиночка размещается на высоте до 1,5 м на высоком пне, сломанном дереве или куче хвороста, иногда почти на земле. Маскируется гнездо неплохо, но, как ни маскируйся, в набитом людьми лесопарке летом уберечься трудно.

Тем не менее дрозды, как и многие другие птицы, если специально не вырубать и не вытаптывать подлесок, постепенно привыкают к близости людей, шуму транспорта, музыке, даже реву взлетающих самолетов. Не могут привыкнуть только к дыму костров, огонь – вечный враг всего живого. Как и к частым визитам собак. Даже если пес не заметит и не разорит гнездо, птица его все равно бросит. Экологически грамотный человек весной не пойдет в лес с собакой – ни с болонкой, ни с овчаркой, во всяком случае не даст лазать без поводка по кустам. Ведь весной почти в каждом из них – детский сад для птичьих малышей.

...Далеко разносится среди белоствольных берез звонкая барабанная дробь. Это заявляет о своем праве на территорию большой пестрый дятел. Дробь у него четкая, задорная, всегда одинаковой продолжительности. Если услышите тихую и короткую, словно несмелую дробь, знайте – это барабанит сородич большого малый пестрый дятел. Высокая протяженная дробь принадлежит еще одному виду дятлов – белоспинному, громкая резкая и непродолжительная – выходцу из тайги, самому редкому у нас трехпалому дятлу. Все пестрые дятлы используют для своей весенней дроби специальные «барабанные» деревья, которые тщательно разыскивают и выбирают. А если повезет, из темного ельника можно услышать такой раскат, что вздрогнешь от неожиданности: будто ударяют раз за разом большим топором! Это дробь самого крупного из дятлов – черного. Часто вслед за ней слышится и его голос: протяжное немного таинственное ки-ааай! с ударением на втором слоге. Взлетая, черный дятел рассыпает над лесом короткие гортанные трельки: Кри-кри-кри-кри...! Если не знаешь, подумаешь, что кричат две разные птицы.

Два вида дятлов вовсе не издают барабанной дроби, хотя и выдалбливают дупло, в котором выводят птенцов. Зато их голоса легко запомнить. У зеленого дятла незамысловатая крикливая «песня», в малолюдных лесных оврагах она звучит таинственно и жутковато. Брачная песня второго дятла, вернее, близкого родственника дятлов, невзрачной серой вертишейки, напоминает многократно повторенный высокий пронзительный хохот. Порой птица сидит совсем рядом, но заметить ее на фоне коры и сучьев почти невозможно.

При наступлении первой фазы весны – «весны света», когда ничто, кроме удлинения дня, еще не предвещает смены времен года, начинает петь в лесу юркий проворный поползень. За его простую песенку, состоящую из серии повторяющихся озорных свистов, называют эту птицу еще «ямщиком». Но есть у него и более сложная песня, исполняемая также часто, – серии громких и чистых булькающих звуков.

Крапивник, или подкоренник, – одна из самых мелких лесных птиц, величиной с грецкий орех. Его и называют иногда «орешком». Но голос его по силе и звучности превосходит даже голоса5 многих более крупных певцов. Крапивник всегда прячется в валежнике и буреломе, среди пней и куч хвороста, в оврагах. Весной он возвращается с зимовки рано, когда такие места еще завалены снегом. И особенно звонко разносится над голым еще лесом серебряный колокольчик его длинной переливчатой песни. А если взлетит птичка на большой пень, не переставая петь, поворачивается во все стороны, тогда ее слышно в самых глухих уголках леса!

Звуки весеннего леса нелегко описать словами. Даже в пригородном лесу весной за одну прогулку можно услышать песни десятков разных птиц. Чтобы научиться различать отдельных исполнителей по голосам, надо много раз прослушать каждого. Поют не только птицы. Наряду с пернатыми в весеннем концерте участвуют и земноводные: травяные и озерные лягушки, зеленые и серые жабы. Обычно они поют совсем недолго. Но как привлекательны на фоне их хора величественные раскаты соловья и таинственное стрекотание камышовки над заросшим берегом неприметной речушки!

Собираясь на природу, оставьте дома транзисторы и магнитофоны, пожертвуйте звуками современной музыки ради симфонии природы! И она вознаградит вас сторицей.

 

Рейтинг@Mail.ru