Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Биология»Содержание №31/2000

ЗООЛОГИЯ

Н.Ю. ФЕОКТИСТОВА

Перехитрть лису

Рыжая лисичка-сестричка – один из самых популярных сказочных персонажей не только в России, но и в других странах. Действительно, этот красивый ярко-рыжий зверек с пушистым длинным хвостом и хитрой вытянутой мордочкой распространен очень широко. Естественный ареал обыкновенной лисицы (Vulpes vulpes) включает Европу, Северную Африку, большую часть Азии (вплоть до Индии, Южного Китая и Индокитая), Северную Америку.

Лисица приспособилась жить в самых разнообразных ландшафтах: от тундры и лесов до степей и пустынь и даже гор. В последнее время зверька все меньше смущает и присутствие человека – лисица неплохо чувствует себя не только в окрестностях сел и деревень, но и в пригородах и даже в больших городах. Короче говоря, этот вид отличается высокой экологической пластичностью. И иногда в связи с этим возникает целый ряд проблем.

В 1855 г. пару лисиц привезли из Англии в Австралию. Это событие вызвало бурную радость среди членов недавно созданного в Сиднее охотничьего клуба. Охота на лисиц с собаками (охотники при этом следуют за ними на лошадях) – традиционный вид спортивной охоты, распространенный среди английской знати. Переселенцы же в Австралию оказались лишены этого удовольствия. Обитающие здесь собаки динго не устраивали охотников – истинно джентльменской добычей считалась именно лиса.

За первой завезенной парой последовали следующие, призванные обеспечить удовольствие охотникам в Новом Южном Уэльсе и в штате Виктория. В результате уже в 1870 г. в Виктории образовалась отлично размножающаяся дикая колония рыжих красоток. Вскоре лисы расселились на всей южной части континента, освоив самые разные ландшафты. К 1943 г. лис встречали уже далеко на северо-западе Австралии (на о. Тасманию рыжие хищницы, к счастью, не попали).

Расселение лис шло вслед за распространением европейского кролика (Oryctolagus cuniculus), также завезенного в Австралию европейцами. Кроликов привезли сюда в 1859 г., и они стали настоящим бичом континента, выедая растительность на пастбищах, повреждая посевы и нарушая естественные и культурные ландшафты своими норами. Лисы активно охотились на кроликов, но численность длинноухих от этого не уменьшалась. Ведь рыжие хищницы питаются не только ими. На обед лисице попадают и другие млекопитающие мелких и средних размеров, включая иногда довольно крупных ягнят и детенышей косуль, а также различные птицы, насекомые, плоды и ягоды, падаль, а вблизи человеческого жилья – различные отбросы.

Что же касается местной австралийской фауны, то звери и птицы этого континента, никогда раньше не встречавшиеся с лисами, оказались абсолютно беспомощными перед ними. В результате некоторые виды быстро оказались на грани исчезновения. Например, почти полностью был истреблен лисами восточный бандикут (Perameles gunni), крохотная популяция которого сохранилась только на очень маленькой территории, в какой-то степени защищенной от рыжих хищников. Сильно страдает от лис очень редкий зверек – карликовый поссум (Burramys parvus). Практически невозможна без контроля над размножением и расселением лис и работа по восстановлению численности многих других аборигенных видов, в сокращении численности которых играли роль различные факторы.

Как уже говорилось, лисы хорошо приспосабливаются к жизни в городах. А планировка ряда городов в Австралии, с большим количеством парков и частных садов, а также множеством помоек, оказалась для них особенно удачной. Здесь для них были и убежища, и корм. Причем кормились лисы не только отбросами – пышные деревья в городских парках привлекали и их потенциальных жертв, например щеткохвостых (Trichosurus vulpecula) и кольцехвостых (Pseudocheirus peregrinus) поссумов.

На улицах Мельбурна рыжих зверьков впервые увидели в 1930 г. А к 1993 г. лисы колонизировали уже все районы Мельбурна. В некоторых местах их численность после периода весеннего размножения достигает теперь 12 особей на 1 км2 – вдвое больше, чем в большинстве сельских областей Австралии.

Примерно такая же численность лис зарегистрирована в городах Канберре, Перте, Аделаиде и Брисбейне. Так что заморские туристы, мечтающие увидеть на здешних улицах и в пригородах симпатичного кенгуру, скорее насладятся зрелищем многочисленных лисиц, следующих на ночную охоту. А вот столицу Австралии Сидней лисы почему-то не заселили. Возможно, конечно, что и там есть небольшая популяция, но она не бросается в глаза.

В Мельбурне, где лисы живут в непосредственной близости с человеком, между ними и людьми часто возникают конфликты. Например, одна лиса весьма умело перекопала все крокетное поле прямо перед правительственным домом. И это еще небольшая беда по сравнению с тем, например, что лисы любят делать запасы корма в своих норах, часто расположенных прямо под домами. В результате неприятный запах изрядно портит настроение жителям. А молоденькие лисята, появляющиеся на свет в этих же норах, своим писком и возней часто не дают людям спать. Еще одна проблема – удивительная любовь лис к всевозможным кожаным предметам: ботинкам, поясам, перчаткам и пр. Рыжие воришки утаскивают к себе в норы все, что могут найти. Зачем они это делают – загадка. Возможно, их просто привлекает запах кожи.

Работники службы охраны диких животных стремятся осуществлять некоторый контроль над рыжим бедствием, но на территории городов делать это не так-то просто. Традиционные методы – отравленная приманка, отлов и отстрел в городах – применять нельзя, так как они могут повредить домашним животным. В результате лисы продолжают размножаться, и их городские колонии становятся резервом для пополнения сельских популяций, численность которых контролировать легче.

Размножаются лисы один раз в году. Спаривание проходит с декабря по март, беременность длится около 2 месяцев. В выводке насчитывается от 4–6 до 12–13 слепых и глухих щенков. В двухнедельном возрасте лисята начинают слышать и видеть, у них прорезаются зубы. Мать кормит их молоком около полутора месяцев, но уже в месячном возрасте щенки начинают вылезать из норы и пробовать добычу, принесенную родителями. Естественно, в период выращивания потомства лисы охотятся гораздо более активно и истребляют огромное количество представителей местной фауны. А к осени лисята подрастают настолько, что уже могут охотиться сами, и покидают родительскую нору. Этот период тоже ложится тяжким бременем на многих аборигенных животных. Например, на острове Филиппа, расположенном у западного побережья штата Виктория, лисы наносят огромный ущерб колонии пингвинов Eudyptula minor – самых маленьких представителей этого отряда птиц.

Чтобы полюбоваться удивительным зрелищем «вечернего парада» этих пингвинов, на остров приезжает множество туристов, что приносит штату ежегодный доход в 80 млн долларов! А только одна лиса в течение одной вечерней охоты способна убить нескольких птиц. Причем часто не съедает их, а просто оставляет на берегу. Разумеется, вид лежащих на пляже скелетиков пингвинов не приводит туристов в восторг, так что местные власти заинтересованы в контроле численности рыжих хищников.

Как же ограничить число лис? Ученые предложили использовать для этого препарат каберголин, который в Европе используется в ветеринарной практике для прерывания состояния ложной беременности у собак. Однако он может вызвать у собак и кошек прерывание и настоящей беременности, если применить его во второй половине срока. Кроме того, каберголин используют в медицинской практике для лечения женского бесплодия, связанного с чрезмерно высоким уровнем гипофизарного гормона пролактина. В норме же этот гормон, секрецию которого каберголин подавляет, является ответственным за сохранение желтых тел беременности, которые, в свою очередь, отвечают за выработку основного гормона беременности – прогестерона. Если матка не получает прогестерон в нужном количестве, то она начинает сокращаться, изгоняя из своего тела эмбрионы. Каберголин приостанавливает нормальную деятельность молочных желез, так как для продуцирования молока также необходим пролактин.

Однако как абортирующее средство этот препарат действует только на грызунов и хищных. Что касается сумчатых, то они мало чувствительны к каберголину. Не вызывает он абортов и у человека.

Размножение лис происходит только один раз в году. Следовательно, если беременность была прервана, до появления следующего выводка должен пройти еще целый год. Так что применение каберголина с мясной приманкой в течение всего двух недель в году, приходящихся на вторую половину беременности у большинства лис, могло бы оказаться весьма эффективным средством для уменьшения численности этих животных хотя бы в городах. Что касается домашних питомцев, находящихся в этот же период в «интересном» положении, то хозяевам дается совет просто не отпускать их бегать без присмотра.

Весной 1994 г. ученые в Мельбурне и Бендиго провели первый предварительный эксперимент, поместив приманки с каберголином около нор, в которых живут и выводят свое потомство лисы. В 30 опытных нор ученые разместили по 8 мясных приманок, каждая из которых содержала по 170 мкг каберголина и биомаркер, который впоследствии дает возможность узнать, какая именно лиса съела препарат. Еще 21 нора, около которых приманок не раскладывали, осталась под наблюдением в качестве контроля.

Результаты оказались весьма обнадеживающими. В 15 из 21 контрольных нор на свет появились большие выводки лисят, но из 30 нор, около которых лежала приманка, только в 6 оказались щенки, причем, как показали биомаркеры, три матери (может быть, наиболее осторожные) приманки с лекарством не ели.

Конечно, каберголин – очень дорогое средство и использовать его для сокращения числа лис на всем материке нецелесообразно. Но для борьбы с рыжими хищниками в городах применение этого препарата может быть оправданным, считают ученые.

Литература

Australia Nature, 1996. V.25. № 5.

Новиков С.Н. Феромоны и размножение млекопитающих. – Л.: Наука, 1988.

Фауна Мира. Млекопитающие. – М: Агропромиздат, 1990.

 

Рейтинг@Mail.ru